24 нояб. 2010 г.

0

[Книга №15/2010] Ю.И. Мухин - "Три еврея, или Как хорошо быть инженером"

Книга советского изобретателя и организатора производства, оппозиционного политика и публициста, лидера Межрегионального общественного движения "Армия Воли Народа".

Известен публикациями по вопросам теории управления (концепция "Делократия"), истории СССР, а также поддержкой различных теорий заговора. В своих книгах критикует многие общепринятые исторические положения и выдвигает собственные общественные, исторические и философские теории.

Сама книга адресована молодым людям и на судьбе конкретных инженеров объясняет им, насколько интересно быть инженером, насколько важно не бояться в жизни никаких дел и трудностей. С примерами из нашего светлого социалистического прошлого.

Образец стиля:
Как ни прискорбно об этом говорить, но масса денег у нас шла на выпивку, и не потому, что выпивка была дорогая. Хорошая водка («Столичная») стоила 2,87, прочая — от 2 рублей. В старом фильме «Бриллиантовая рука» на автомобиле номерной знак «28–70 ОГО». Сейчас, думаю, мало кто оценит этот юмор (до деноминации рубля в 10 раз в 1961 году «Столичная» стоила 28 руб. 70 коп.). С этими цифрами связан и еще один несколько утративший актуальность анекдот. При стоимости поллитровой бутылки 2 рубля 87 копеек «четвертинка» стоила 1 рубль 49 копеек. Кто-то дотошный подметил, что стоимость четвертинки (1,49) в степени стоимости поллитра (2,87) равно числу «пи» (3,14159) с точностью до четвертого знака после запятой (разность равна 0,00076). Остряки делали из этого вывод, что при коммунистах цены не берутся с потолка, а устанавливаются на научной основе. Водку пить было бы выгоднее, поскольку и спирт в ней чище, да и стоил он в ней дешевле. Но в нашем студенческом понимании водка была для уже совсем взрослых мужиков или для алкашей, а мы, студенты-интелигенты, пили «биомицин».

Вердикт: Мухин — это бренд. Если часть книги и представляет определённый интерес, то вместе со словесным шлаком на 700 страницах все так тесно перемешано, что отделить мух от котлет не представляется возможным. Книга рекомендована в первую очередь современной молодежи, которой нечем заняться полезным в нынешней России, ее цель - хоть как-то пробудить тягу к творчеству в работе, к увлечению ею. Но молодежь такое старье читать ни за какие деньги не будет.
0

[Книга №14/2010] Николай Климонтович "Спич"

Маленький роман - притча, о переплетении судеб двух очень разных персонажей, олицетворяющих два полярных способа проживания жизни.

Образец стиля:
Его звали Вацлав Ибрагимбекович, бакинец, поляк по матери, то ли художник, то ли режиссер, тот ли все вместе. Он жил на Тверском бульваре, в переулке, в подвале с низкими потолками, затянутыми павловопосадскими платками, шитыми золотой канителью, в трех очень больших комнатах с задрапированными китайским шелком с драконами и глазастыми веерами осыпающимися стенами. В этом помещении, именовавшемся мастерская, как в Волшебной лавке таилось скопление загадок и чудес. Много позже, когда при Евгении Евгеньевиче упоминали о Вацлаве, он говорил небрежно да-да, я знаю его, скрывая волнение, и ронял, что его мастерская была обставлена с варварскими претензиями и хамской роскошью, как бы запоздало мстя за прошлую свою очарованность. Потому что в свои четырнадцать, после их бедной коммуналки, Женечка был ослеплен богатством этого подвального мира, будто попал во дворец подземного короля: шкафами карельской березы с коронами наверху, красного дерева с бронзой креслами и топчанами с небрежно накинутыми на них афганскими коврами, гнутых форм лежанками-рекамье, обтянутыми полосатым шелком, английским резным буфетом, показавшимся Женечке огромным, люстрой из ананасов и граций, а также каменным изваянием ундины, о котором хозяин вскользь сказал это оникс. И уж вовсе невообразим был серебряный кот в натуральную величину. А если приплюсовать сюда огромную туалетную комнату в стиле тысячи и одной ночи с невиданным тогда в советской стране биде, с круглой ванной и с копией Поцелуя Родена, придвинутой в самый угол, то, понятное дело, легко можно было ослепнуть.

Вердикт: можно почерпнуть правдивое описание взросления мальчика Жени и становления его "эстетом, театроведом, киноманом, человеком вполне себе оранжерейным, как он сам себя рекомендовал, виньеткой на полях культуры". Короче, он стал геем, в прямом смысле . Еще один плюс романа - читать не много. Остальные линии сюжета - ничего особенное, если не сказать шлак.

20 нояб. 2010 г.

0

Про сучукрліт

Из школьной программы мы помним имена известных литературных критиков тех лет - Виссариона Белинского, Николая Чернышевского, Дмитрия Писарева. Из современых россиийских критиков на слуху имена Андрея Немзера, Льва Данилкина, Виктора Топорова и массы других. А что же в Украине? В Украине не часто приходится читать не рекламную рецензию книги, а вдумчивый текст с истолкованием и оценкой, сравнением с другими современными произведениями украинской литературы, читать о новых явлениях и тенденциях и т.п.

Вот один из таких интересных и полезных текстов о сучукрлите авторства Антона Санченка. Хорошее чтение.

...„сучукрлітом” в лайливому сенсі цього слова заведено називати засилля молодих імен в українській літературі в першому десятилітті третього тисячоліття. Рахуючи від Різдва.
При чому, засилля це стало мейнстріймовим і найбільш помітним явищем української літератури на відміну від. Від кого – підставте самі, але у більшості сусідніх літератур їхні ровесники ще грають в андерграунд,  видають рукопринтні журнали й лають комерційну літературу, усілякі жіночі романи, детективи й жіночі детективи у тих самих виразах, в яких останні представники літератури колгоспних підлітків лають сучукрліт з парламентських кулуарів. А в нас же Пиркало – наша Мариніна, хоча й порівнювати їх не можна, бо наша гарніша.

...сучкурліт – це література з чистого аркуша, яка може й самонадіяно, але відкинула сумнівні здобутки як народівців-плакальників, так і колгоспних трубадурів, бо геть нікого з них не читала, тож зовсім вільна від отих стереотипів і кодів, що примушували Неньку весь час кружляти в російській орбіті.

Принаймні, переключившись на початку десятиліття на сучукрліт, я повністю звільнився від хворобливого малоросійського зацікавлення московськими вічними питаннями й проблемами, мене абсолютно перестало хвилювати і „кто віноват”, і „что дєлать”, чи справді в їхньому метро завелися гігантські пацюки, і хто така ота Оксана Робські, яку ставить за приклад сучукрліту дамочка з журналу „Лічнасць”. Нові розкручені прізвища їхніх літераторів не кажуть мені геть нічого, як зрештою і прізвища їхніх політиків, директорів заводів, газет та луноходів тощо. Я навіть перестав орієнтуватися, хто з них ідейний українофоб, а хто просто побутовий шовініст.

Якщо старше покоління літераторів все ще по інерції намагалося скрутити дулю в кишені клятим москалям, як ось Андрухович „Московіадою”, чи залити сала за комір, як Кожелянко „Дефілядою”, чи встидати до катарсичних сліз, як Матіос „Москалицею”, молодь ці застарілі розборки, схоже, зовсім не хвилюють. Іноді здається, що молоді літератори усі як один вийшли з поетичної школи, в якій суворий метр казав своїм учням, що „такої пори року як весна не існує” й викидав віршики про цю пору року у грубку. Тільки замість весни на цих аркушах була мапа московського метрополітену.

Мене це певний час дивувало.Справді, навіть далека заокеанська Мексика, куди і автостопом не дістатися, представлена в книжках принаймні двох сучукравторів. В „Практичних реаліях мандрів по-бідняцьки” Артема Чапая та „Мексиканських хроніках” Максима Кідрука. Старенька Європа освоєна українськими авторами вздовж та впоперек, шлють свої листівки Флорида й Куба, а Росією геть ніхто не мандрує. Москви і ширше, Росії, – нема. Біла, нецікава пляма. Лондон більш реальний, бо по його вулицях і вранішніх кафешках ходять героїні Хінкулової та Пиркало й їдять якісь місцеві пончики, потрушені цукровою пудрою. А більшості сучукрлітівських історій взагалі байдуже, де вони відбуваються. „Сторонні в домі” Марини Соколян з рівною ймовірністю можуть бути приписані до будь-якого центрально-європейського старого міста, і до Праги, і до Кракова й до Львова, була б в тому місті ратуша з дзигарем і старенькі бруковані вулички та затишні кнайпи. А Чехова (не Антона, а Артема)„Киня” взагалі протікає в настільки герметичному й замкнутому на собі містечку, що дивує, як герой зміг потрапити туди звичайною залізницею.

А що вже казати про Україну? Виявилося, що чи не кожне українське місто може бути представлене в літературі самобутньою школою, як ось Станіславський феномен чи житомирська школа прозаїків, чи ніким ще достойно не описана школа сумських геніушів, або принаймні непересічними авторами, яких поіменно називати не варто, щоб когось не образити, забувши. При чому цікаво, що розповсюджені через зомбоящики пропагандистські кліше про поділ України в літературі зовсім не відбилися, і індустріальне Запоріжжя, скажімо, достойно представлене „Клясою” Вольвача, а найсолідніший український літературний часопис виходить в Кривому Розі, і зветься не „95 квартал”, а „Кур’єр Кривбасу”.

При чому, повторюю, що повною мірою ця тенденція, за виразом Олега Покальчука – не думати про білого ведмедя, відбилася в наймолодших авторів.  
Дивіться на рік народження на звороті палітурки, якщо хочете нарешті відпочити від газових воєн, російського флоту в Севастополі, мовних диспутів, історичних хохлосрачів й вічних питань, відповіді на які нічого нікому не дали за триста років пошуків. Жоден з них не обирає собі в опоненти якогось уявного москаля й, Боже збав, нічого тому москалеві не доводить.
Бо доводити нічого. Україна для них – аксіома, а не теорема. Вони, як ті Мойсеєві діти, що народилися вже після втечі з Єгипту. На марші. І зовсім не сумують посеред Сінайської пустелі за монументальним мистецтвом пірамід , бо їхня батьківщина – намет у Шешорах. Скільки там років у класиків, сорок? Ну ось двадцять з них вже пройшло.

16 нояб. 2010 г.

0

Отдых по быстрому. Белая Церковь. Парк Александрия.


Если у вас пока нет возможности совместить отдых в уикенд с приобщением к культурным ценностям, гастрономическим изыскам и винным шедеврам в гурманских ресторанах, моде экзотических стран это еще не повод проводить выходные возле телевизора. Потратив всего один день и небольшую сумму в гривнах вы удивитесь, сколько достопримечательностей имеется на расстоянии полутора часов езды от столицы.

Город Белая Церковь (его история началась в 1032 году, когда Ярослав Мудрый основал на берегу Роси крепость) известен прежде всего своим дендропарком "Александрия", куда и направляются сразу большинство туристов. Но торопиться не надо. Если вы выехали туда на маршрутке из Киева (20 грн, время в пути 75 мин), сойти лучше не доезжая до парка, на площади Воли, в самом центре города, чтобы осмотреть архитектурные достопримечательности Белой Церкви - Преображенский собор и знаменитый костел Иоанна Крестителя, колоритные торговые ряды XIX в., расположенные очень компактно, как раз для туристов.


Интересно перейти по деревянному колоритному мостику реку Рось (вокруг - прямо таки голландские пейзажи) и на другом берегу осмотреть Церковь Святой Марии-Магдалины 18 века. Сфотографироваться у памятного камня возле костела на месте, где и был основан город-предшественник Белой Церкви.

Много разных впечатлений можно почерпнуть в этом тихом 200-тысячном районном центре, от старинных соборов до грандиозного памятника Ленину в 5 мин ходьбы от них, который собственно и инициировал уничтожение священников и грабеж православной церкви. Или русское название кинотеатра "Россия" в местности, в которой подавляющая часть народа с детства пользуются украинским.


Сам парк "Александрия" встречает красотой природы, после шумных улиц мегаполиса тут чувствуется спокойствие, легкость и умиротворенность. По сравнению с Софиевкой тут меньше творений садово-паркового искусства, паркостроительства, но больше пространства и свободы. Пройдя в парке налево вдоль реки можно наткнуться на другой, неохраняемый вход в парк, через который проходят местные жители, экономя 6 грн на входном билете.

Инфраструктуры парка, возможности перекусить и попить практически нет, есть только одно место с продажей напитков, жевательной резинки, чипсов и сладкой ваты. Но нашего предусмотрительного туриста трудно этим испугать. 







на счастье

Вердикт: сам парк - строения бедноваты, в комплексе с осмотром города и как возможность сменить привычную обстановку на что-то необычное и зарядиться новыми впечатлениями - самое то.


(c) 2010 Photo by Ama1eur. Фотографии Любителя.

10 нояб. 2010 г.

0

Николай Беляев. В стиле голландских мастеров натюрморта


Николай Беляев делает фотографии в стиле голландских мастеров   17 века, по тем же законам композиции, светотени и цветовой гаммы.

С настоящими предметами, которые приятно взять в руки, которыми приятно просто владеть.

Старинные книги, винные бутыли, графин, свеча, керосиновая лампа, медная утварь, турка, кувшин, стопка, пузырек, нож, шляпа, плетеная бутыль, корзина, связка ключей, очки, чайник, гусиное перо, шахматные фигурки, пожелтевшие нотные листы, моток шпагата, пивной кухоль, спички, утюг, трубка, карманные часы.....

...Пространство как бы скидывает бремя
Величья, ограничиваясь тут
Чертами главой улицы, а Время
Взирает с неким холодом в кости
На циферблат колониальной лавки,
В чьих недрах все, что смог произвести
Наш мир: от телескопа до булавки...
(И.Бродский)


Очень атмосферные вещи.
У автора можно посмотреть в хорошем качестве более 400 фото [ссылка]

© Николай Беляев. Все фотографии защищены авторским правом
Related Posts with Thumbnails