Издано в Москве в 2007 г.
Бывший правитель Украины Леонид Кучма, написал книгу на основе своих дневников и диктофонных записей. Для интересующихся тем, как делается история - довольно интересное описание недавних политических событий в Украине и мире, деталей круглых столов, президентских выборов, подковерных терок, предательств, подлости, двуличия и приспособленчества известных в Украине деятелей (Мороз, Ющенко, Плющ).
Разъясняются с точки зрения автора мотивы принятия тех или иных судьбоносных решений в промышленности, торговле, приватизации, отношениях с Россией и Евросоюзом. Причины возвышения и падения тех или иных фигур нашей "элиты". Местами цинично, местами анализируя свои ошибки, но чувствуется, что в целом Кучма доволен собой и своей ролью, сыгранной в жизни страны, смело предъявляя права на достижения его эпохи ( 1994-2005).
"Откровенно говоря, я уверен, что ошибок и промахов допустил не больше, а меньше, чем мог бы допустить на моем месте любой из числа тех, кто в 1994 году реально мог претендовать на должность Президента Украины.
Что касается моего вклада в позитив, то он никак не меньше того, который внес бы любой из реальных моих конкурентов. А если быть до конца откровенным, то я считаю, что внес в позитив больше, чем любой, кто мог бы оказаться на моем месте из числа реально действующих лиц украинской политики."
Теперь "на его месте - люди, которые когда-то критиковали его за ретроградство, за измену национальным интересам, за узурпацию власти, за давление на парламент, за коррупцию, кумовство. Но теперь за эти же грехи критикуют их самих." (Андрей Сверстюк, 24.ua)
Образец стиля:
"Я живой человек, с немалым, очевидно, самолюбием, и если скажу, что ничего из того, что обо мне до сих пор писали и говорили, не задевало меня, никто не поверит. Правда, самые пренебрежительные отзывы о себе слышали и такие люди, как Рейган и Ельцин, Коль и Валенса, оба Буша, даже Маргарет Тэтчер. "...
"Я знаю секреты многих первых миллионов. Чтобы объективно во всем этом разобраться, нужно хорошо уяснить себе ту задачу, которая встала перед страной в 1991 году. Вопрос историей был поставлен очень жестко.
Существовала советская система. Вся промышленность, сельское хозяйство, торговля, транспорт принадлежали государству. Всем распоряжались государственные учреждения, то есть бюрократия. В одночасье эта система рухнула. Все оказалось практически бесхозным. Когда сейчас многие хорошие люди рассказывают друг другу, как надо было поступить с этим добром, они забывают, что нынешние их «указания», пожелания, программы тогда просто некому было выполнять. Власти как таковой, по существу, не было. Не было законов, правил. Не было обычаев, которые бывают важнее законов. Не было понятий, как что должно делаться. Не существовало даже собственной денежной единицы - был купонокарбованец. С болью вспоминаю, как эти, с позволения сказать, денежные знаки «ветер гонял по улицам», и не находилось желающих их подобрать. Все это было.
А главное - не было, и не могло быть, повторяю, настоящей власти, которая ясно и твердо говорила бы: вот это надо делать так-то, а кто вздумает делать по-своему, будет наказан. Это мы сегодня такие «большие», умные, знаем, как все делать правильно. Всему этому предстояло постепенно вызреть, появиться, обкататься и утвердиться - должно было создаться государство Украина, которого, по сути, не было. Этот процесс даже сегодня еще только в самом начале, хотя прошло пятнадцать лет. Но ставшее бесхозным имущество - все эти заводы, шахты и рудники, железные дороги, станции и порты, магазины, коровники и свинарники, бесчисленные постройки всевозможного назначения - не могли стоять в бездействии и ждать, когда к ним будут приложены четкие, разумные, справедливые и твердые как гранит правила отчуждения, владения ими и управления! Они закономерным, самым естественным образом оказались объектами хозяйственной самодеятельности населения. Ими овладела стихия. Каждый думал о том, как выжить, а если повезет, то и нажиться. Каждый действовал по своим возможностям, способностям, понятиям и волевым качествам. Предприимчивости украинцу не занимать. Это прекрасное качество. Оно еще послужит Украине.
У директора завода, у министерского чиновника, у начальника милиции, тем более - у партийного чиновника или комсомольского «лидера» возможностей было больше, чем у токаря или доярки. Повторяю: поставить их всех в равные стартовые возможности, а потом следить, чтобы они конкурировали друг с другом по-честному, было некому. Не существовало такой инстанции. Такой объединенной инстанцией должны были бы по идее стать президент, правительство, парламент. Но когда «в товарищах согласья нет», они только ослабляют друг друга. Этим и пользуются оборотистые, но не самые порядочные лица и группы. Но действуют они в соответствии с нашими законами...
Я укрепил порядок настолько, насколько было возможно в наших конкретных условиях, понимая, что через этапы не перепрыгнешь. Когда меня первый раз избрали президентом, приватизация еще, по существу, не начиналась. Но в то же время уже почти все было распределено. Этот процесс начался еще во времена горбачевских реформ. Формально или не формально, на прямых или подставных лиц, на видимые или теневые группы, кланы, но - распределено. Почти все, что стояло и лежало на земле, уже находилось в чьих-то руках. Уже были сколочены первые крупные состояния.
Если послушать моих критиков тогда, да и сейчас, то главное, чем я должен был сразу заняться, - приняться разгребать завалы злоупотреблений, устроить великую ревизию и чистку. В связи с этим хотелось бы напомнить одну очень важную вещь: уже были законы, которые не позволяли президенту и кому бы то ни было просто так «отобрать награбленное», как выражались коммунисты. Но дело даже не в этом. У американцев есть принцип: частный капитал решает проблемы экономики лучше, чем государственный чиновник, чем государство в целом. Отобрать все «награбленное» и вернуть государству означало бы реанимировать обанкротившуюся административно-командную экономику. Разве для этого избрали тебя президентом? - думал я. Нужно идти дальше. Нужно искать механизмы, позволяющие соединить интересы частного капитала и государства. Вот проблема, над которой я бился десять лет...
В стране не существовало такой силы и таких механизмов, благодаря которым предприниматель, маленький или большой, мог чувствовать себя реально защищенным. По-моему, я уже говорил об этом, и, может, буду говорить еще. Люди, которые рассказывают друг другу, какой дикий капитализм возник в Украине после провозглашения ее независимости, и обвиняют в этом власть, и нас с Кравчуком - в первую очередь, исходят из того, что в моем распоряжении якобы были все силы и средства, все законы и процедуры, все механизмы, все исполнители, которые могли бы по моей команде (или, как любят еще говорить, «политической воле») обеспечить в стране «порядок и честность», защитить собственника и собственность. Или им кажется (хотя они об этом не думают), что в моем распоряжении было что-то вроде военно-бюрократического спецназа. Послал опричное подразделение в ту или иную область, в тот или иной район, в то или иное министерство - и оно там быстро навело порядок…
Для чего предприниматели «двинули» в парламент? Для чего они стали обзаводиться собственными охранными структурами? Для чего они стали учреждать собственные газеты и телеканалы? В первую очередь и главным образом они стали все это делать для того, чтобы защититься от власти. Ее можно именовать «так называемой», но другой не было."
Вердикт: "Не было законов, правил. Не было обычаев, которые бывают важнее законов. Не было понятий, как что должно делаться." Да, наверное тогда был каменный век, без письменности и примеров других стран вокруг. Отобрать награбленное законов не было, а грабить министерскому чиновнику, начальнику милиции, партийному лидеру - были, или мешать не хотелось? И милиция и Национальная гвардия и СБУ, в которой честные сотрудники едва концы с концами сводили, при соответствующем материально-финансовом обеспечении и руководстве выполнили бы любой приказ на посадку воров и коррупционеров. Подобно тому, как это сейчас делается в Грузии, а тогда еще и большинство народа было с развитым чувством социальной справедливости!
Так что варианты для патриота Украины были, но спокойнее и приятнее было вести себя так, как будто присягу давал не украинскому народу, а кланам. Не предпринимателей и нарождавшийся бизнес защищал Кучма, а нуворишей по русскому варианту, набивших карманы благодаря близости к власти. Правительство намеренно обогатило группу приближенных – в обмен на их политическую поддержку.
Циничные откровения - мастрид для увлекающихся политикой.
В тему:
Павел Хлебников "Крёстный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России"
