Даниэль ДЕФО Дальнейшие приключения Робинзона Крузо, составляющие вторую и последнюю часть его жизни, и захватывающее изложение его путешествий по трем частям света, написанные им самим (1719 г.)На шестом десятке лет Дефо написал своего «Робинзона Крузо» - ярчайший образец так называемого авантюрного морского жанра эпохи Просвещения и вошел в историю как автор
одной из самых знаменитых книг во всей европейской литературе. Но мало кто знает, что в том же 1719 году Дефо опубликовал
вторую часть — "Дальнейшие приключения Робинзона Крузо". В СССР эта часть не издавалась с 1935 по 1992 годы. Во второй части Дефо нашел выход, как продолжить повествование жизни Робинзона — пишет о его путешествие вокруг света, морем в Америку, потом на "свой" остров, где уже живут люди, далее Океания, Мадагаскар, Сиам, Филиппины, Суматра и Китай. А уже из Пекина с караваном московских купцов двинулся через Сибирь, до Тобольска, далее Верхотурье, Бабиновская дорога, Соликамск, Архангельск и морем в Англию.
Наивность делает "Робинзона" прежде всего правдивой книгой. Правдоподобие романа достовернее самой правды. Точен Дефо всегда, но очень часто эта точность не основана ни на каких сведениях. Классовая природа Робинзона не скрывается. Он буржуа до мозга костей.
Собственник, пуританин, коммерсант, истый англичанин. Пренебрежение к достижениям других цивилизаций. Заманчивое описание заморских путешествий и неведомых стран, преследование пиратов и кровавые бои. Смерть Пятницы. Выгоды торговли. Описание диковинных нравов и видов. Зимние вечера с «государственными преступниками» в Тобольске. Как и первой части, все приправлено богословскими рассуждениями в пуританском духе.
Некоторые исследователи (А. Франковский, 1928 г.)
считают вторую часть Робинзона занимательной, но уступающей по своему значению первой части. "Характер Робинзона мельчает и его поведение не представляет собою ничего поучительного".
Но для считающих первую часть культовой, вторая часть будет не менее интересной. Существует и
третья книга Дефо о Робинзоне Крузо, до сих пор не переведённая на русский язык. Она озаглавлена «
Серьёзные размышления Робинзона Крузо» (англ. Serious Reflections of Robinson Crusoe) и представляет собой сборник эссе на нравственные темы; имя Робинзона Крузо употреблено автором для того, чтобы подстегнуть интерес публики к этому произведению.
Образец стиля:".. мы решили остаться пока здесь, а для развлечения раза два или три предприняли путешествие внутрь страны. Прежде всего мы потратили десять дней на осмотр Нанкина, но город этот действительно стоит посмотреть; говорят, что в нем миллион жителей, однако, я этому не верю. Он построен геометрически правильно, улицы совершенно прямые и пересекаются под прямыми углами, что производит очень приятное впечатление. Но когда я сравниваю жалкое население этой страны с европейцами, то постройки китайцев, их образ
жизни, их управление, их богатство и их слава (как иные говорят) кажутся мне почти не стоящими упоминания. Я очень склонен думать, что мы дивимся величию, богатству, пышности, торговле и нравам китайцев не потому, что все это действительно достойно удивления, - нет, мы просто не ожидали встретить все это в столь варварской, грубой и невежественной стране. Не будь этого, что замечательного можно найти в китайских постройках по сравнению с европейскими дворцами?
Чего стоит китайская торговля по сравнению с торговлей Англии, Голландии, Франции и Испании? Что такое китайские города по сравнению с нашими в отношении богатства, силы, внешней красоты, внутреннего убранства и бесконечного разнообразия? Что такое китайские порты с немногочисленными джонками и "барками по сравнению с нашей навигацией, нашими торговыми флотами, нашими мощными военными кораблями? Наш Лондон ведет более обширную торговлю, чем необъятная китайская империя. Один английский, голландский или французский восьмидесятипушечный линейный корабль разбил бы и уничтожил весь китайский флот. Но богатство китайцев, их торговля, могущество их правительства и сила их армий, как я уже оказал, поражают нас, потому что, считая китайцев варварским языческим народом, почти что дикарями, мы ничего этого не ожидаем найти у них. Только благодаря этому подходу, их мощь и величие предстают нам в выгодном свете; в действительности же они не многого стоят; сказанное мною о китайском флоте относится также к китайской армии. Все вооруженные силы китайской империи,
хотя бы даже они собрались на поле сражения в числе двух миллионов человек,
были бы способны только опустошить страну и погибнуть с голоду. Они не могли
бы взять самой маленькой фламандской крепости или померяться с дисциплинированной армией; одна шеренга немецких кирасиров или один эскадрон французской кавалерии обратили бы в бегство всю китайскую конницу. Миллион китайской пехоты не мог бы справиться с одним нашим регулярным пехотным полком, занявшим позицию, которую невозможно окружить; больше того, скажу без хвастовства, что 30.000 немецких или английских пехотинцев и 10.000 французских кавалеристов наголову разбили бы всю китайскую армию; так же точно мы превосходим их в искусстве укрепления городов, осады и обороны крепостей. В Китае нет ни одного укрепленного города, который мог бы в течение месяца выдержать осаду европейской армии; в то же время все китайские армии в совокупности никогда не взяли бы такого города как Дюнкирхен, даже если бы осада продолжалась десять лет, - разве только измором. Правда, у них есть огнестрельное оружие, но они пользуются им неискусно и нерешительно, а китайский порох весьма ничтожной силы. Китайские солдаты плохо обучены, плохо владеют оружием, неискусны в атаке и легко поддаются панике при отступлении.
Должен сознаться, что по возвращении домой мне было странно слышать, как у нас превозносят могущество, богатство, славу, пышность и торговлю китайцев, ибо, по моим собственным наблюдениям, китайцы показались мне презренной толпой или скопищем невежественных грязных рабов, подвластных достойному их правительству. Словом, если бы расстояние, отделяющее Китай от Московии, не было столь огромным и если бы московская империя не была почти столь же варварской, бессильной и плохо управляемой толпой рабов, то царь московский без большого труда выгнал бы китайцев с их земли и завоевал бы их в одну кампанию. И если бы царь, могущество которого по слухам все возрастает и начинает достигать грозных размеров, направил свои армии в эту сторону вместо того, чтобы атаковать воинственных шведов, в чем ни одна из европейских держав не стала бы завидовать или препятствовать ему, то он сделался бы уже за это время императором китайским и не был бы бит под Нарвой королем шведским, силы которого в шесть раз уступали русским войскам.
Подобно военному могуществу китайцев, их навигация, торговля и земледелие очень несовершенны по сравнению с тем, чего достигли европейцы; то же самое можно сказать относительно их знаний, науки и искусств. У них есть глобусы, планетные круги и кой какие сведения по математике; но стоит вам только немного ближе познакомиться с их наукой, и вы убеждаетесь, как ограничены самые первые их ученые! Они ничего не знают о движениях небесных тел, и народ у них так глуп и так невежественен, что солнечное затмение они объясняют нападением на солнце большого дракона, который похищает светило, так что по всей стране начинают что есть мочи бить в барабаны и греметь кастрюлями, чтобы испугать и прогнать чудовище, совсем как делаем мы, когда нам нужно загнать в улей рой пчел.
Вердикт: Книга, как и та, первая, что из детства, затягивает. Знаковая вещь. Читать.
Автор родился в 1972 году в городе Могилеве (Белоруссия) и постоянно пишет о жизни советского подростка середины восьмидесятых. Здесь все говорят о "ценностях социализма", школьники на переменах дерутся и говорят про "дрочку", на полках комиссионок стоят недосягаемые магнитофоны "Toshiba", алкоголик-отец заводит любовницу, а активист-комсомолец, погуляв с сестрой, тут же ее бросает. Скупо, в своем стиле фиксации происходящего.
